Остров Пасхи сегодня: кто там живёт
Сколько человек живёт на Рапа-Нуи, говорят ли на рапануйском языке, во что верят островитяне, что такое Тапати и что угрожает моаи сегодня.
ЧИЛИОСТРОВ ПАСХИПОЛЕЗНАЯ ИНФОРМАЦИЯБЛОГ
Роман Турвентур
Кто живёт на острове сегодня?
Рапануйцы — живой полинезийский народ, а не исчезнувшая цивилизация. По переписи Чили 2024 года рапануйцами себя назвали 6659 человек, и большинство из них — около 61 процента — живёт не на острове, а на континентальном Чили. С численностью жителей самого острова есть загвоздка, о которой стоит сказать честно: официальные цифры расходятся вдвое.
Перепись 2024 года насчитала на острове 4800 человек — на 38 процентов меньше, чем в 2017-м (7750). Но та же чилийская статистическая служба даёт на 2026 год проекцию в 9121 человека. Причина расхождения в методике: перепись считает по месту постоянного проживания, а проводилась она вскоре после пандемии, когда остров был закрыт 871 день подряд, туризм — а с ним четыре пятых экономики — остановился, и отъезд на континент был массовым. Уехавшие и не успевшие вернуться в перепись не попали. Разумная оценка на сегодня — от пяти до девяти тысяч, и точнее сказать нельзя.
А вот цифра, за которой стоит самый сильный сюжет главы. В 1877 году на острове оставалось 111 человек. Сегодня рапануйцев 6659 — рост в шестьдесят раз за пять-шесть поколений. Народ, от которого осталось меньше, чем учеников в четырёх школьных классах, восстановился и имеет собственный официальный язык, представительные органы и управляет национальным парком своего острова.
Живут островитяне в основном туризмом. Всё население сосредоточено в единственном посёлке Ханга-Роа. Половина жителей острова заявляет принадлежность к коренному народу, тогда как по Чили в целом это девять процентов.
Главные темы сегодняшней повестки — контроль над въездом, земля и степень самоуправления. Опорные даты: 1888 — соглашение с Чили; 1966 — полное гражданство; 2007 — статус особой территории; 2016 — передача национального парка общине Ма'у Хенуа; 2018 — вступление в силу закона, ограничивающего переселение на остров.
Что думали раньше
Тревел-журналистика XX века охотно повторяла, что настоящие рапануйцы вымерли, а нынешние жители — потомки переселенцев, не связанные со строителями моаи. Внешне это выглядело правдоподобно: численность падала до 111 человек, смешанные браки распространены, язык вытеснялся испанским. Древняя ДНК 2024 года показала прямую генетическую преемственность между древними и современными рапануйцами — вплоть до одинаковой доли индейской примеси около десяти процентов в обеих выборках. Вторая версия, от Хейердала: рапануйцы не полинезийцы, а потомки южноамериканских переселенцев, — разобрана в главе 1. И третья, самая распространённая сегодня: нынешние жители — остаток цивилизации, уничтожившей себя. Обвала численности до европейского контакта генетика не обнаруживает.
Где это увидеть
Ханга-Роа в обычный будний день: школа, рынок, футбольное поле, очередь в банк. Остров — не музей под открытым небом, а место, где живут восемь тысяч человек.
Запомнить
6659 рапануйцев по переписи 2024 г., 61% из них — на континенте
Жителей на острове: перепись 2024 даёт 4800, проекция INE на 2026 — 9121; расхождение объясняется методикой и последствиями пандемии
От 111 человек в 1877 году до 6659 сегодня — рост в 60 раз
Парк с 2016 г. управляется общиной Ма'у Хенуа
Говорят ли на рапануйском языке?
Да, говорят — но язык под серьёзным давлением, и за него идёт организованная борьба. Рапануйский (vānaŋa rapa nui) — восточнополинезийский язык, родственник маркизского, мангаревского и таитянского. Взрослые старшего поколения владеют им свободно, а вот детей-носителей осталось около десяти процентов.
Скорость вытеснения видна по одному ряду цифр. Доля школьников, говорящих на рапануйском: 1976 год — 76 процентов, 1997-й — 23, 2016-й — 10. Падение в семь с половиной раз за сорок лет. За срок одной человеческой карьеры язык прошёл путь от «на нём говорят трое из четырёх детей» до «на нём говорит один из десяти». Разрыв поколений сегодня четырёхкратный: среди тех, кому за 65, свободно владеют более семидесяти процентов, среди детей 8–12 лет — около семнадцати.
Общий счёт носителей — около четырёх тысяч человек во всём мире. Для сравнения: фарерский язык, который тоже считается малым, имеет около семидесяти тысяч говорящих — в семнадцать раз больше. Исландский — триста пятьдесят тысяч.
Но борьба идёт, и она организованная. С 2017 года рапануйский — официальный язык острова. Работают детский сад полного погружения и школьные иммерсионные классы, действует собственная Академия языка. В начале ноября отмечают День рапануйского языка.
Одна лингвистическая деталь, которая стоит упоминания: рапануйский — единственный восточнополинезийский язык, сохранивший праполинезийскую гортанную смычку, утраченную в таитянском. Пять гласных, десять согласных.
Что думали раньше
Справочные издания XX века — а отчасти и нынешние — писали, что рапануйский утрачен и от него осталось несколько слов. Язык существует, официален с 2017 года, владеет им около 61 процента рапануйцев. Вторая версия: современный рапануйский — просто диалект таитянского, принесённый миссионерами. Таитянский пласт в лексике действительно велик, но язык обособлен внутри восточнополинезийской группы: по морфологии он ближе к маркизскому, по фонологии к маори. Третья, от Хейердала, — родство с южноамериканскими языками; доколумбов контакт установлен генетически, но следа в языке не оставил.
Где это увидеть
Воскресная месса в церкви Святого Креста: гимны поют на рапануйском. И вывески в Ханга-Роа — двуязычные с 2017 года.
Запомнить
восточнополинезийский язык, официальный на острове с 2017 г
Школьники: 76% (1976) → 23% (1997) → 10% (2016)
Носителей около 4000 — в 17 раз меньше, чем у фарерского
Единственный в группе сохранил гортанную смычку
Во что верят островитяне сегодня?
Подавляющее большинство рапануйцев — католики, и это не формальность: население острова было полностью крещено ещё к 1868 году, шесть-семь поколений назад. Но католицизм здесь свой.
Единственная церковь острова, Святого Креста в Ханга-Роа, полна деревянных фигур в рапануйском стиле: Богоматерь с пропорциями моаи и обсидиановыми зрачками, купель со знаками ронго-ронго, Христос в уборе из раковин. Гимны поют на рапануйском — сама литургия при этом идёт на испанском. И одновременно продолжает действовать тапу: поэтому на аху не поднимаются, а в разговорах живут аку-аку, духи предков.
Описывать это как «христианство с языческими остатками» неверно. Правильнее — одна целая религиозная культура, в которой обе линии настоящие.
История обращения короткая и страшная. Эжен Эйро сошёл на берег в январе 1864 года, вернулся насовсем в марте 1866-го с отцом Русселем и тремя мангаревскими катехизаторами, а около 14 августа 1868 года крестили последних островитян. Весь срок от основания постоянной миссии до поголовного крещения — два года и пять месяцев. Сам Эйро умер от туберкулёза через девять дней после этого.
Понять такую скорость помогает контекст, а не сила проповеди. За два года до прихода миссии рейды 1862–63 годов вывезли более 1400 человек, включая короля и жрецов; в 1867 году туберкулёз убил около четверти оставшихся. Прежняя религиозная система лишилась своих носителей — вот что открыло дорогу новой.
Христианству на острове 158 лет при примерно тысяче ста годах обитания — около четырнадцати процентов истории острова. Но это шесть-семь поколений, то есть вся память любой ныне живущей семьи.
Что думали раньше
Расхожая рамка — «формальный католицизм поверх сохранившегося язычества» — не выдерживает проверки в обе стороны: католицизм здесь не формальный, а традиционные представления не «остаток». Санта-Мария де Рапа-Нуи, первая христианская скульптура, сделанная на самом острове, появилась в 1970 году — она в стиле моаи, а не в европейском.
Где это увидеть
Воскресная месса, ранняя — с пением на рапануйском. Прийти можно всем; это не спектакль для туристов, а обычная приходская служба, поэтому вести себя надо соответственно.
Запомнить
остров крещён полностью к августу 1868 г. — за 2 года 5 месяцев от основания миссии
Причина скорости — рейды 1862–63 и эпидемии, лишившие прежнюю систему носителей
Гимны на рапануйском, литургия на испанском
Тапу и аку-аку продолжают действовать
Что такое Тапати?
Тапати Рапа Нуи — главный праздник острова: около двух недель в первой половине февраля, когда две-три большие семьи выставляют кандидаток на титул королевы, а весь остров соревнуется за них — в гребле, беге с гроздьями бананов, спуске с горы, пении, росписи тела, резьбе и готовке.
Честная деталь, которую стоит знать сразу: сам фестиваль молодой. Первый прошёл в 1968 году и вырос из чилийского «праздника весны», который привезла администрация. Появился он ровно на историческом рубеже — в 1966-м рапануйцы получили полное гражданство, в 1967-м открылся аэропорт.
Но то, чем фестиваль наполнили, — настоящее. Это практики, которые рапануйские семьи держат живыми весь год, а на Тапати выносят на общий суд: больше сорока культурных форм, свыше тысячи участников в финальном параде. Формула, которая точнее всего описывает положение дел: форма современная, тело и навык — настоящие.
На время фестиваля население острова удваивается. В феврале 2024 года авиакомпания добавила девять рейсов и 2100 кресел сверх обычного ежедневного.
Кроме Тапати в календаре есть День рапануйского языка в начале ноября и День исконной навигации 27 апреля, отмечаемый с 2023 года.
Что думали раньше
Туристическая литература подаёт Тапати как прямое продолжение культа тангата ману: совпадает структура — кланы, представитель, годовой титул. Но между последним состязанием птицечеловека и первым Тапати прошло около столетия, и отсылка эта сознательная и современная. Так же обстоит дело с отдельными состязаниями: их часто описывают как непрерывные древние обряды, тогда как в нынешнем виде большинство восстановлено в 1970–80-е годы.
Где это увидеть
Февраль. Если планируете поездку на Тапати, бронировать нужно сильно заранее: остров переполнен, и цены другие.
Запомнить
первый фестиваль 1968 г., вырос из чилийского праздника весны; практики внутри — настоящие
Две недели в первой половине февраля
Больше 40 культурных форм, 1000+ участников в параде
Население острова на это время удваивается
Что такое хака пеи?
Хака пеи — спуск с крутого травяного склона вулкана Маунга Пу'и на связке из двух банановых стволов: без руля, без тормозов и без шлема, в одной набедренной повязке. Побеждает тот, кто уехал дальше всех.
Это самая зрелищная дисциплина Тапати — и далеко не главная. Главной сами островитяне называют тау'а рапа нуи: триатлон в кратере Рано Рараку длиной около трёх километров. Надо переплыть озеро на плоту из тростника тотора, пробежать полтора километра с двадцатью килограммами бананов на коромысле — это два полных десятилитровых ведра воды — и вернуться вплавь с камышовым поплавком. С 2024 года именно победитель тау'а получает годовой мужской титул тангата ману.
Про хака пеи стоит знать одну вещь, потому что цифры в источниках противоречат друг другу. Часто пишут: спуск триста метров за десять секунд. Это даёт среднюю скорость 108 километров в час при заявленной максимальной 80 — арифметика не сходится. Непротиворечив только вариант со склоном около 120 метров: тогда средняя выходит около 43 километров в час, максимальная до 80–86. Перепад высоты около 85 метров — примерно двадцативосьмиэтажный дом. Участников бывает от десяти до двадцати в год, и травмы случаются: в 2016 году одного из спортсменов эвакуировали в Сантьяго.
Всего в программе больше сорока состязательных форм — гребля, подводная охота, скачки без седла, роспись тела, хоровой поединок. И это не только внутриостровное дело: на национальном чемпионате Чили по полинезийской гребле в мае 2024 года команда Рапа-Нуи заняла первое место с семью золотыми медалями.
Что думали раньше
Путеводители 1990–2010-х описывали хака пеи как непрерывный древний обряд инициации: практика выглядит архаично — бревно, повязка, роспись, никакой техники. Но Тапати основан в 1968 году, а в этнографическом корпусе состязание под этим названием не описано; островной источник называет годом восстановления 1981-й. Второе искажение чисто медийное: главным состязанием считают хака пеи, потому что один кадр объясняет всё, — организаторы главным называют тау'а.
Где это увидеть
Склон Маунга Пу'и во время Тапати. В остальное время года там просто холм, и, глядя на его крутизну, легко понять, почему травмы здесь не редкость.
Запомнить
хака пеи — спуск на связке банановых стволов, склон ~120 м, скорость до 80–86 км/ч
Вариант «300 м за 10 секунд» арифметически невозможен
Главное состязание — тау'а рапа нуи, триатлон ~3 км в кратере Рано Рараку
С 2024 г. его победитель получает титул тангата ману
Что означают татуировки рапануйцев?
Рапануйская татуировка — не орнамент, а удостоверение личности: по знакам читались род, возраст, ранг и биография человека. Наносили её костяным гребнем ухи (uhi), вбивая пигмент из сажи сожжённых листьев ти.
Процесс начинали лет в семь-восемь и продолжали до восемнадцати-двадцати — около двенадцати лет, ровно как школа. Всё было обставлено ритуально: даты назначал жрец иви атуа, требовалось согласие верховного вождя, после первых татуировок устраивали праздничную печь, а затем шёл смотр у арики в Анакене. Лицевые знаки знати имели собственные названия: рету на лбу, матапеа у глаз, пангаха'а на щеках.
Отдельно от татуировки существовала такона (takona) — временная роспись тела натуральными красками. Краски добывали на месте: красный из вулканической породы Поике и Винапу, оранжевый из корня пуа или глины Рано Кау, белый из туфа Моту Нуи, чёрный из сажи ти. На Тапати такона входит в программу с 1985 года, причём участник сам добывает и готовит пигменты, а затем объясняет каждый знак на рапануйском языке, ведя рассказ от головы к ногам.
И честная часть ответа. Как непрерывная традиция татуировка на острове оборвалась в XIX веке — её задушили работорговые набеги и миссионерский запрет. То, что вы видите на коже рапануйцев сегодня, — осознанное возрождение, начатое с 1980-х молодыми мастерами в диалоге с Таити и Маркизскими островами. Не подделка и не музейная копия, а восстановление силами тех, у кого это отняли.
Одна терминологическая тонкость: мастера называют ма'ори такона, где maori значит «знаток, умелец», и к народу маори Новой Зеландии отношения не имеет.
Что думали раньше
Главное искажение — восприятие татуировки как декоративного узора, «полинезийского орнамента». Это система опознания: по ней читали, из какого человек рода и какое место занимает. Второе — представление о непрерывности традиции, тогда как разрыв был, и говорить о нём честнее.
Где это увидеть
Тапати, состязание по такона. Это единственная возможность увидеть, как знаки не просто наносят, а объясняют вслух — и услышать рапануйский язык в его прикладном употреблении.
Запомнить
татуировка = удостоверение личности: род, возраст, ранг
Инструмент — костяной гребень ухи, пигмент из сажи листьев ти
Наносили с 7–8 до 18–20 лет, около 12 лет
Такона — временная роспись, в программе Тапати с 1985 г
Традиция прервана в XIX в. и возрождена с 1980-х
Как островитяне относятся к туристам?
Туризм — основа экономики острова: до пандемии сюда приезжало больше ста тысяч человек в год при населении около восьми тысяч, то есть примерно двенадцать приезжих на каждого жителя. В туризме занята примерно половина всех работающих. Поэтому вопрос стоит не «пускать или не пускать», а «на чьих условиях».
Рост был стремительным: две-пять тысяч человек в 1980-е, 65 тысяч в 2014-м, больше ста тысяч к концу десятилетия — более чем в двадцать раз за одно поколение. Расчётный потолок острова оценивается в 120 тысяч.
Ответ на этот рост община выработала сама, и он занял девять лет борьбы, включая блокаду взлётной полосы в 2009–2010 годах, референдум, где 96 процентов высказались за ограничение миграции, и силовой разгон в декабре 2010-го. Итог — закон 2018 года, который ограничивает не приезд туристов, а переселение на остров: срок пребывания сокращён с 90 дней до 30, а селиться, работать по найму и вести бизнес могут только рапануйцы и их семьи. Отдельно, с 2016–2017 годов, национальным парком управляет община Ма'у Хенуа, и доход от билетов остаётся на острове.
Единого мнения внутри общины нет, и это важно понимать. По каждому решению идёт голосование, и результаты далеко не единогласны: на общем собрании в мае 2025 года о повышении цены билета проголосовали 404 против 130 — три четверти против четверти.
Практические следствия для поездки: билет в парк для иностранца стоит 95 000 чилийских песо (для граждан Чили 40 000), действует 10 дней подряд с первого входа, причём Рано Рараку и Оронго можно посетить по одному разу. Сопровождение аккредитованным местным гидом обязательно.
И ещё одно, о чём рапануйцы говорят двойственно. Моаи стали мировым визуальным образом — от эмодзи до рекламы. Узнаваемость кормит остров, но образ ушёл жить своей жизнью, и многие рапануйцы отмечают несправедливость: от его коммерческого использования община не получает отчислений.
Что думали раньше
Расхожее представление — будто закон 2018 года ограничивает въезд туристов. Он ограничивает переселение; турист по-прежнему приезжает свободно, просто на меньший срок. И второе: будто ограничения приняты чилийскими властями «сверху». Это результат девятилетней борьбы самой общины, включая референдум и прямое противостояние.
Где это увидеть
Любая точка маршрута: сопровождение местным гидом обязательно по закону, и деньги за вход остаются на острове. Вы уже участвуете в той системе, о которой идёт речь.
Запомнить
>100 000 туристов в год до пандемии при 8000 жителей
Закон 2018 г. ограничивает переселение, а не приезд: 30 дней пребывания
Парк управляется общиной Ма'у Хенуа с 2016 г
Билет для иностранца 95 000 CLP на 10 дней, местный гид обязателен
Цены проверять перед поездкой
Правда ли, что Аху Акиви смотрит в море?
Нет. Аху Акиви стоит в двух с половиной километрах от берега, на склоне высотой сто сорок метров, и обращён точно так же, как все остальные аху острова, — вглубь острова, к людям.
Иллюзия объясняется просто. Перед статуями когда-то была деревня, а сегодня там пустой безлесный склон, и взгляду не за что зацепиться: он проскакивает эти два с половиной километра и упирается в океан. Мы видим не то, куда они смотрят, а то, что случайно оказалось дальше по той же линии.
Проверка на месте работает безотказно: попросите себя оценить на глаз расстояние до воды. Почти все называют цифру заметно меньше реальной — а до берега оттуда полчаса пешком, двадцать пять футбольных полей. Причём в семистах метрах по линии взгляда стоит другая платформа, Аху Ваи Тека: оба аху раскопаны Маллоем и Фигероа и составляют единый комплекс.
Сам объект стоит внимания и помимо этого мифа. Семь моаи одной манеры, каждая около четырёх с половиной метров и примерно пяти тонн; платформа 90 метров. Доставили их сюда за пятнадцать километров от каменоломни Рано Рараку — три с половиной часа обычной ходьбы налегке, а здесь так шёл пятитонный камень. Построено около 1460 года, поднято Маллоем в 1960-м.
Астрономическая привязка у Акиви действительно есть: статуи выставлены по оси запад — восток, лицами точно на закат в дни равноденствий, спинами на восход. Это одна и та же линия: в равноденствие солнце восходит строго на востоке и садится строго на западе. А вот популярная версия, будто аху смотрит в сторону прародины Хивы, не подтверждается: азимут расходится с направлением на Маркизские острова на 28 градусов.
Что думали раньше
«Семь моаи, смотрящих в море» — формулировка, закрепившаяся в путеводителях и до сих пор воспроизводимая даже профильными сайтами с заголовками вроде «единственные моаи, обращённые к океану». Визуально так и выглядит: голый склон, открытая линия взгляда, море в перспективе. Топография объясняет иллюзию полностью.
Где это увидеть
Аху Акиви — и приезжать сюда лучше после Тонгарики или Тахаи. Тогда правило «моаи смотрят на деревню» уже усвоено, и противоречие вы заметите сами, а затем сами же его и снимете.
Запомнить
до берега 2,6 км, высота 140 м; между статуями и морем была деревня
7 моаи по ~4,5 м и ~5 т, платформа 90 м, доставка за 15 км
Построено ~1460 г., поднято Маллоем в 1960 г
Лица — точно на запад, на закат в дни равноденствий
Разрушаются ли моаи и что им угрожает?
Да, разрушаются — медленнее, чем боятся туристы после новостей о пожаре, но неотвратимее. Главный враг моаи не огонь и не вандалы, а обычная погода: вулканический туф Рано Рараку — порода мягкая, её точат дождь, ветер, солёный воздух и лишайники, и процесс идёт каждый день на всех статуях сразу.
Пожар октября 2022 года, о котором писали все газеты, выглядел катастрофой: люди стояли на чёрном пепелище рядом с закопчёнными статуями. Диагностика ЮНЕСКО, завершённая в июне 2023 года, дала более спокойную картину: обследовано 358 археологических элементов, изменение цвета обнаружено у 83 процентов, копоть у 75, а вот трещин, разломов и смещений от огня не выявлено. Серьёзного вмешательства требуют 22 статуи.
ЮНЕСКО ранжировала угрозы, и порядок поучителен: на первом месте эрозия от климата и воды, на втором пожар, на третьем биофакторы — лишайники, мхи, грибы, — и только на четвёртом антропогенные причины. То есть туристы, которых обычно называют главной угрозой, стоят четвёртыми.
А самая серьёзная угроза XXI века — океан. Из 67 платформ, лежащих ниже восьми метров над уровнем моря, 33 попадают в зону затопления хотя бы по одному сценарию — почти половина. Четыре аху море достаёт уже сегодня, в том числе Тахаи и Ко Те Рику. По расчётам, Тонгарики окажется под угрозой около 2080–2110 года, и авторы работы специально отмечают, что их модель риск скорее занижает: волны, нагон и сейши в неё не заложены.
Что думали раньше
Первые сообщения октября 2022 года говорили о непоправимом структурном ущербе и «полностью обугленных» статуях; называли цифры в 80 и даже 177 пострадавших моаи. Сплошное обследование дало 22. Второе устойчивое представление — что главная угроза наследию исходит от туристов; ЮНЕСКО ставит этот фактор четвёртым. И третье, вполне интуитивное: будто статуи в Рано Рараку «тонут» в грунте и их надо откапывать ради спасения. Исследование 2021 года показало обратное — под грунтом сохранность лучше, а расчистка ускоряет разрушение поверхности.
Где это увидеть
Тахаи на закате — одна из четырёх платформ, которые океан достаёт уже сегодня. Красиво и тревожно одновременно: вода подходит к самой кладке.
Запомнить
главный фактор — эрозия, не пожар и не туристы (ЮНЕСКО ставит антропогенный фактор четвёртым)
Пожар 2022 г.: копоть и изменение цвета, трещин от огня не выявлено; вмешательства требуют 22 моаи
33 из 67 прибрежных аху в зоне затопления, 4 затрагиваются уже сегодня
Другие главы путеводителя
Увидеть это своими глазами
Всё, о чём здесь написано, стоит на месте и никуда не денется — но остров устроен так, что половина смысла открывается только рядом с объектом. Я вожу по нему сам, на русском языке, и программу выстраиваю под то, что интересно именно вам:
Русский гид на острове Пасхи — индивидуальные маршруты под ваш интерес
Экскурсия «Тайны Рапа-Нуи и моаи» — готовый маршрут по главным точкам острова
Обо мне
Роман Турвентур русский гид в Чили — частные туры и экскурсии в Сантьяго (Santiago), Остров Пасхи (Easter Island, Isla de Pascua, Rapa Nui), Пуэрто-Монте (Puerto Montt), Пуэрто-Варасе (Puerto Varas), Пунта-Аренасе (Punta Arenas), Торрес-дель-Пайне (Torres del Paine), Пуэрто-Наталесе (Puerto Natales), Барилоче (Bariloche), Ушуайе (Ushuaia), Сан-Педро-де-Атакама (San Pedro de Atacama) и Антарктиде. Организация путешествий "под ключ", однодневные и многодневные маршруты, индивидуальный подход и комфорт.
Наши соц сети
Контакты
Гид в Чили и эксперт по Южной Америке Турвентур (Turventur.com). Тревел-консьерж сервис: индивидуальное планирование ваших путешествий по всему континенту (Чили, Перу, Аргентина, Боливия и др.). Авторские туры и экскурсии с русским гидом в Чили (Патагония, Атакама, Сантьяго, Остров Пасхи).
Поделиться
© 2016-2026, Turventur. Любое копирование и цитирование материалов сайта запрещены без письменного разрешения автора.
Все права защищены Законом Чили 17.336. Не является публичной офертой.
v34